Контакты
Подписка
МЕНЮ
Контакты
Подписка

Генерал де Голль и программа "Время"

В рубрику "Машина времени" | К списку рубрик  |  К списку авторов  |  К списку публикаций

Генерал де Голль и программа "Время"

В истории французского телевидения особое место занимает период президентства Генерала Шарля де Голля (январь 1959 – апрель 1969 года), а точнее – годы деголлевской модернизации, создания Пятой республики. Именно тогда появился термин “телекратия”, а телевидение стало играть роль одного из главных инструментов национального строительства
Валентин Лазуткин
Президент Гуманитарного института телевидения и радиовещания им. М.А. Литовчина

Выдающийся французский интеллектуал, идеолог Пятой республики Андре Мальро в начале 60-х спрашивал у президента США Джона Кеннеди: “Как вам удается управлять такой страной, не имея в своих руках телевидения?”. Как известно, американская модель развития ТВ строилась на коммерческой, рыночной основе и не администрировалась Белым домом. Во Франции же телевидение было встроено в иерархическую систему, подчинялось правительству в лице министра информации, а после ликвидации этой должности в 1969 году – напрямую президенту и премьеру. Изначально телевещательная структура называлась РТФ (Радио и телевидение Франции), но при де Голле к этой аббревиатуре добавили букву “О” – ОРТФ, что означало “Офис радио и телевидения Франции”, то есть всего лишь подразделение государственного аппарата. Тогда и появилась в кабинете президента прямая телефонная связь с телевизионными начальниками. Правительственная монополия на телевидение и радио была крайне непопулярна и критиковалась в печатных СМИ постоянно и резко, и справа, и слева. Де Голль говорил своему ближайшему сотруднику Алену Пейрефиту, который в разное время был то министром информации, то пресс-секретарем президента: “Видите ли, пишущей прессе вы можете сколько угодно пытаться объяснить положение вещей, вам это не удастся. Они – ваши противники и все равно напишут так, как хочется им. Единствен ный инструмент, которым вы можете пользоваться, – телевидение, но пользоваться им надо с достаточным основанием. Не пытайтесь убеждать тележурналистов и их начальников, давайте им конкретные инструкции.


Пресса против меня, телевидение – за меня”. Эту цитату я заимствовал из солидной книги Алена Пейрефита “Это был де Голль”, изданной под эгидой французской Академии в 1994 году. Она вся состоит из высказываний Генерала по различным вопросам и создает ощущение масштаба личности, остроты его борьбы за новую Францию. Книгу эту мне подарил убежденный голлист, соратник Генерала по Сопротивлению в годы Второй мировой войны и по борьбе за утверждение Пятой республики Алекс Москович (еще ребенком покинувший царскую Россию). Он был широко известен в Советском Союзе как сторонник сближения наших двух стран, много для этого сделавший. Передавая книгу, г-н Москович сказал: “Вот вы все спрашиваете меня, как Генерал руководил телевидением. Это не моя сфера деятельности, но мой друг Ален (Пейрефит) хорошо знает эту тему, он более 300 раз встречался с Генералом с глазу на глаз, часто обсуждал с ним работу телевидения. В его книге вы найдете то, что вас интересует”. И я нашел, с удовольствием прочитав книгу. Яркие и точные высказывания о телевидении разбросаны по шестистам с лишним страницам, и их можно обнаружить в самых неожиданных местах: говорит ли де Голль о политике или экономике, социальных проблемах или о молодежи, об армии или финансах – везде он вспоминает о возможностях телевидения и прямо указывает, что конкретно нужно сделать. Вот только несколько цитат:

  • “Качество теленовостей оставляет желать лучшего, доверие к ним зрителей минимально, скудное изображение недостаточно и неточность комментариев порой совершенно невыносима… В то же время каждое слово тележурналистов воспринимается как официальное заявление; политические инциденты следуют один за другим, и во всех случаях виноватым оказывается правительство”.
  • “Необходима глубокая реформа ТВ, чтобы на смену импровизации пришли четко выстроенные, продуманные красочные выпуски. Для этого нужно ликвидировать цех многофункциональных журналистов-дикторов, выпуски должны редактироваться специальными журналистами, текст должен читаться с телесуфлера, проверенного выпускающими шеф-редакторами. Следует увеличить количество репортажей, конкретизировать визуальную информацию. Нужно расширить число рубрик, организовать региональные выпуски новостей на систематической основе”.
  • Обращаясь к Алену Пейрефиту: “Я согласен с принципами вашей реформы ТВ, но для претворения ее в жизнь потребуются люди. Разъяснить суть реформы вам следует самому с экрана телевизора. Французы должны понять, что вы намерены делать, пусть им станет ясно, какие предстоят перемены. И потом, не увлекайтесь чересчур рубриками, ведь мы же не собираемся жить в постоянном балагане”.
  • “Экономьте себя, пусть вас снимают на ТВ строго по вашей инициативе. Когда вы будете готовы произнести заранее подготовленные слова, объясняющие французам политику Франции. Не импровизируйте, не гонитесь за дешевой популярностью. И потом, к чему эти шикарные автомобили, суетящиеся секретари, поклоны, открывающиеся и захлопывающиеся дверцы лимузинов? У французов это вызывает только раздражение”.
  • При обсуждении темы о потребности в дебатах, где сталкиваются противоположные мнения: “Послушайте, нам вовсе ни к чему каждый день участвовать в предвыборных кампаниях! Не то французы зайдут слишком далеко с их манией дискредитации всех и вся. Взаимная лесть неизбежно приводит к взаимному раздражению. Когда мы подойдем к наиболее значимым выборам, выборам президента республики, мы предоставим площадку для дебатов, такую же, как и в других демократических государствах. Но до тех пор нам совсем не нужна нескончаемая партизанская война! Никто не может нас к этому принудить!”.
  • “Недавно один из ваших тележурналистов выдвинул тезис, по которому все журналисты РТФ должны представлять различные тенденции общественного мнения. Наименее спорным критерием общественного мнения являются недавние законодательные выборы. Исходя из этого тезиса, ареопаг журналистов РТФ должен был бы являться отражением национального собрания”.
  • Небольшой диалог о финансировании телевидения.

“ШдГ: Почему телевидение не может объявить заем?

АП: Минфин категорически против, мне не удалось их переубедить; даже премьер-министр опустил руки. ШдГ: А почему бы не реклама? АП: Это повод к войне с печатными СМИ. И так, уже региональная пресса делает все возможное, чтобы заставить нас отказаться от создания региональных станций.


ШдГ: Ни в коем случае не отказывайтесь!

АП: У нас нет других ресурсов, кроме налога, но не может быть и речи об увеличении налога в нынешней обстановке борьбы с инфляцией.

Генерал молчит. Его природный оптимизм в очередной раз столкнулся с жестокой действительностью. Нельзя получить все сразу”.

  • “Вы хорошо поработали над реформой теленовостей, картинок стало больше, болтовни и зубоскальства – меньше. Но берегитесь, дурные привычки как сорная трава – прорастают и стараются удержать верх”.
  • “Почему главные титры теленовостей напоминают станок, печатающий газету? Телевидение не должно слепо следовать за прессой! Напротив, оно должно задавать ей тон. Показывайте камеры, если вам так хочется, но не печатные станки – это абсурд! Телевидение самодостаточно, и роль его в будущем будет лишь крепнуть”.
  • “Почему бы не снять репортажи о наших ведущих Высших школах: Педагогической, Политехнической, Сельскохозяйственной, Морской и т.д., да и вообще о коммерческих и технических школах? Это был бы отличный способ показать молодежи, которая стремится к большему, показать Францию, находящуюся на подъеме! Это значительно правдивее и важнее, нежели ваши телеистории о хулиганствующих “черных куртках”. Да и крупные передачи, вроде “Пять колонок на передовице”, должны быть прежде всего посвящены Франции, идущей вперед. Они исключительно говорят либо о катастрофах, либо о каких-то нелепостях. Они обходят вниманием стороны жизни, которые в большей степени будут характеризовать нынешнюю Францию в глазах историков будущих поколений: научно-технический прогресс, экономическая экспансия, освоение земель, крупнейшие стройки, внешнеполитические достижения Франции”.
  • “К чему это постоянное преклонение перед роскошью и всякой мишурой, зачем так заострять внимание на показах высокой моды? Новости адресованы народу. Пусть женские журналы представляют новые коллекции – это их роль, но выпуск теленовостей, обращенный ко всем французам, ежедневно навязчиво демонстрирующий платье по 3 000 франков, – это провокация по отношению к рабочим с месячной зарплатой в 500 франков. Регата, конный спорт – это прекрасно, но это развлечения для богатых. К чему постоянно говорить об этом развращенном мире, мире легких денег, доступных женщин, и тем самым провоцировать широкие массы, живущие трудной жизнью? Показывайте жизнь французов такой, какая она есть, то есть находящейся в развитии и в целом счастливой и мирной, но не такой, какой ее рисует сегодняшняя пресса!”
  • “Почему бы телевидению не стать веселее? Неужели не существует исполнителей, которые бы высмеяли в равной степени и правительство, и оппозицию? Почему они насмехаются над Помпиду больше, чем над Ги Моле? И почему бы людям, умеющим вызвать смех или улыбку, не использовать свой талант на телевидении?”

Оценивая связь де Голля с телевидением, А. Пейрефит пишет: “Генерал решительно хочет большего, нежели просто пользоваться телевидением. Он любит ТВ, будучи зрителем внимательным и заинтересованным. Из него вышел бы неплохой программный директор”.


Президента де Голля можно считать основоположником традиционного французского отношения к аудиовизуальным средствам: невозможно управлять страной, если они не принадлежат государству и не контролируются правительством. С годами менялось многое – формы, методы и инструментарий, структура электронных СМИ и т.д. Неизменным оставался лишь принцип монополии государственной власти на телевидение. Лишь после победы правых сил на парламентских выборах 1986 года им удалось провести закон о приватизации первой программы телевидения (ТФ-1). В апреле 1987 года контроль над этим каналом, считавшимся основным государственным, перешел к новым хозяевам – к консорциуму во главе с “бетонным королем” (строительным магнатом) Франсисом Буигом. Я хорошо помню это время, встречи и дискуссии с Буигом и членами вновь сформированного директората ТФ-1.


Новые хозяева принесли на ТВ и новые базовые принципы. Они относились к телевидению прежде всего как к предприятию коммерческому, нацеленному на высокую доходность и прибыль. Французское общество тяжело переживало приватизацию первого канала, требовало “вернуть народу его достояние”. Но обратного хода не случилось. Франция покончила с государственной монополией вещания и перешла к смешанной системе. Постепенно правительство было вынуждено сокращать свое влияние на ТВ и делиться эфиром с парламентом. В конечном итоге телевидение становится общественным, обретает независимость.


Однако и по сей день во Франции существует достаточно большой набор средств и методов поддержания влияния государства на электронные СМИ. У президента в кабинете больше нет прямых телефонов для связи с телеканалами, но звонки на ТВ из Елисейского дворца все же случаются, только звонит не президент, а его пресс-служба. Звонит в элегантной французской манере, а “просьбы” дворца формулируются примерно так: “Мы были бы очень признательны вам, если бы… Благодарим за понимание, вы очень любезны”.


Увы, я не видел и не слышал де Голля в жизни, но благодаря Алексу Московичу был, как говорится, в одном рукопожатии от него. Давно хотелось написать эти заметки. В память об Алексе Московиче, верном друге и боевом соратнике де Голля.


В память о Генерале, великом человеке, испытавшем в жизни все – неимоверную борьбу и непростую победу, триумф и славу, восторг и несправедливость нации, одиночество и утраты… Он действительно поднял с колен нацию, модернизировал Францию – успешную страну ХХ века – и построил Пятую республику. Многое придумывал сам, смело начинал и блестяще завершал большие проекты, мог себе позволить красиво поставить на место англосаксов или нарушить так называемое североатлантическое единство, если оно было не в интересах Франции. Он во многом был первым и, пожалуй, единственным.


Первым в Европе понял и возможности телевидения для модернизации страны (начав с больших перемен на самом телевидении), в особо сложные моменты напрямую руководил им, как теперь говорят, в ручном режиме. Он делал это решительно и убежденно, без оглядки на левых и правых, на критику вездесущих либералов…

В 1966 году президент Шарль де Голль посетил СССР с триумфальным государственным визитом. Вскоре в нашей стране был принят французский стандарт цветного ТВ – SECAM, а на Центральном телевидении началась подготовка к созданию всесоюзной информационно-публицистической программы – “Время”.

Генерал умел убеждать.

Опубликовано: Журнал "Broadcasting. Телевидение и радиовещание" #3, 2015
Посещений: 7839


  Автор
Валентин Лазуткин

Валентин Лазуткин

Председатель редакционного совета журнала "Broadcasting", академик Академии российского телевидения

Всего статей:  27

В рубрику "Машина времени" | К списку рубрик  |  К списку авторов  |  К списку публикаций